Донецкий уголь: краткий туториал, как заработать на убыточной отрасли

Чудесная история о том, как одна неэффективная отрасль, которую дотировала вся страна, породила сепаратизм, обогатила пару олигархов, стала рассадником коррупции, уничтожила экологию целого региона — этот список можно продолжать бесконечно. И что мы делаем со всем этим? Правильно, ничего.

Знаешь ли ты, чем, кроме  денег,  Украина платит за добычу угля? Представляешь ли себе нынешнее состояние угольной отрасли? Собрали и описали для тебя основные проблемы добычи угля в нашей стране. И их чертовски много.

Фундамент упадка был заложен еще в 80-х

Во времена застоя и вырождения советской партийной номенклатуры руководство шахт начало масштабно злоупотреблять полномочиями, а контроль из центра ослаб. Это создало слишком хорошие условия для укоренения и развития коррупции. Кроме того, содержание шахт стало дорожать, а их эффективность, напротив, падала. Все это сделало неизбежной дальнейшую катастрофу в отрасли.

Одна из причин — естественные закономерности

Не только человеческий фактор и неэффективное управление обусловили нынешние проблемы. В 50-х годах американский геолог Мэрион Хабберт сформулировал закономерность, которой подчиняется добыча любого ограниченного ресурса из недр. Согласно его теории, после прохождения пика добыча неуклонно снижается до полного исчерпания ресурса, а возврат к этому самому пику невозможен. Для экономики это значит, что после достижения пика добычи ее средняя рентабельность начинает снижаться, а затраты на каждую следующую тонну растут. С этим столкнулись многие страны, Украина исключением не стала.

Украина свой пик добычи прошла более полувека назад

В 1976 году в УССР добыли 218,2 миллиона тонн угля. С тех пор — уже более 50 лет — цифры падают. Полстолетия упадка — это не шутки.

   

Видобуток вугілля в Україні

     

90-е годы добавили новых проблем

Развал СССР привел к резкому падению промышленного производства и снижению спроса на уголь. Разработка новых пластов почти остановилась, добычу сильно ограничили. Тогда-то Донбасс и приобрел свой неформальный и печальный статус депрессивного региона. Вместе с безработицей росла преступность, которая начала принимать организованные формы. Группировки конкурировали между собой, устраивая перестрелки и не брезгуя заказными убийствами.

Ну а как в других странах?

А в других странах вовремя, а главное — толково провели реструктуризацию угольной отрасли. Так, в Англии этот процесс начался в 80-х, а в 2015 там закрыли последнюю угольную шахту.

 

Похожим путем пошла и Германия, где пик добычи угля в Рурском бассейне случился в 1942 году (129,2 миллиона тонн) и был почти повторен в 1957. После этого началась продиктованная экономическим здравомыслием реструктуризация. Все шахты объединили в один концерн, чтобы обеспечить управляемое и социально приемлемое сокращение отрасли. В итоге немцы даже избежали связанных с этим общественных потрясений и в 2018 году планируют полностью свернуть субсидирование добычи каменного угля. Для развитых стран уголь — это что-то из прошлого.

   

Видобуток вугілля в Рурському басейні

    

Если реструктуризация — это так круто, почему ее не было в Украине?

Она была. Программ по реформированию отрасли было создано немало, однако ни одно правительство не сумело сделать все грамотно и обеспечить более-менее мягкие перемены к лучшему.

 

Основная волна украинской реструктуризации пришлась на вторую половину 90-х: с 1996 года по 2000 на Донбассе были закрыты 83 шахты, а всего их там было около двухсот. При этом не создавались новые рабочие места, а выделенные под это дело деньги разворовывались. Шахты закрывались абы как, на скорую руку, оборудование и материалы просто шли на металлолом. Зато причастным к этому коррупционерам было хорошо.

Самые перспективные из оставшихся шахт оказались в собственности Рината Ахметова

В 2000-х началась приватизация угольных предприятий, и самое лучшее досталось  компании ДТЭК, основанной Ахметовым. К ней перешли самые хорошо оснащенные и рентабельные шахты. Подсуетились и другие бизнесмены, а на попечении государства  осталось то, что оказалось никому не нужным. К 2013 году из 150 существовавших тогда шахт, государству принадлежали 90. При этом объемы добычи были выше в частном секторе.

 

Динаміка вугледобувної галузі

   

Попавшие в беду шахтеры были использованы донецкими и луганскими элитами

Уже в 90-х недовольство горняков Донбасса было использовано местными большими дядями для оказания политического давления на Киев. Например, в 1993 донецкий политик Ефим Звягильский организовал крупную забастовку, на четвертый день которой был назначен премьер-министром. Забастовка тут же начала сходить на нет. И да, именно тогда политики Донбасса начали озвучивать сепаратистские идеи, которые, похоже, с тех пор не покидали их умы.

Шахтеры стали жертвами пропаганды и сами сопротивлялись реформам

Неудачный опыт реструктуризации 90-х стал главным аргументом донбасских политиков, с помощью которого они убеждали людей в особом пути региона. В головы закладывалась мысль, что центральная власть ничего не понимает, не может представлять интересы шахтеров и вообще собирается ликвидировать все. Реструктуризация стала пугалом, а те, кто говорил о ее необходимости — врагами горняков. Так за нерешенные проблемы  угольной отрасли Украина в итоге заплатила появлением "ЛНР" и "ДНР".

Выделение больших дотаций породило новые коррупционные схемы

Оставшиеся в распоряжении государства шахты требовали большой финансовой поддержки. И поддержка оказывалась в виде дотаций. Эти немалые деньги разворовывались на разных уровнях и не доходили по назначению. Многие были заинтересованы в существовании этих потоков, поэтому дотации только росли с каждым годом. А чтобы оправдать выделение миллиардов гривен, шахты номинально оставались убыточными.

Вся Украина расплачивалась за неэффективность угольной отрасли

Принцип начисления этих дотаций был проще некуда: если себестоимость угля на шахте превышала его цену, то разницу предприятию компенсировало государство. В этом случае государство — это ты и все остальные граждане, поскольку деньги брались, конечно, из бюджета. Иногда официальная себестоимость тонны угля превышала его рыночную цену аж в два раза, а самый большой объем этих дотаций был выделен в 2013 году — 13,3 миллиарда гривен. В долларовом выражении (с учетом тогдашнего курса) — это рекорд.

Формирование цены на уголь тоже стало инструментом коррупции

В разные годы использовались разные формулы расчета цены за тонну угля, и каждая из них имела определенный потенциал для махинаций. Разумеется, этот потенциал не пропал даром. Более того, даже революция не принесла пока принципиальных изменений в этом отношении. Да, ты угадал: сейчас речь пойдет про знаменитый "Роттердам плюс".

Как нидерландский город Роттердам прославился на всю Украину

Полностью название этой формулы звучит как "Роттердам плюс доставка", и введена она была в марте 2016 года. Согласно этой методике расчета, стоимость угля теперь складывалась из его цены в роттердамском порту и стоимости доставки оттуда до потребителей в Украину. Получилось 63 доллара за тонну, тогда как цена донбасского угля без этой формулы была бы 44 доллара. Считалось, что это  позволит устранить зависимость от поставок с неконтролируемых территорий и вообще обеспечит прозрачность формирования цены. Может, так бы оно и было, если бы уголь действительно покупали в Роттердаме.

 

Ціни на енергетичне вугілля

Ціни на енергетичне вугілля

А покупали его на Донбассе — просто по роттердамской цене

Поэтому главным выгодоприобретателем оказался Ринат Ахметов, чей концерн — ДТЭК — продавал добытый на Донбассе уголь по такой цене, словно уголь этот везли из Роттердама. Это было уже слишком, и формула подверглась нещадной критике. В итоге министр топлива и энергетики Игорь Насалик объявил об отказе от "Роттердама" и новой привязке угольной цены. На этот раз в ее основу легла средняя стоимость на польской бирже.

Нелегальная добыча угля открыла махинаторам новые горизонты

Ты, наверное, слышал про так называемые копанки. Это своего рода норы, которые шахтеры-самодеятели выкапывают в местах, где пласты угля подходят вплотную к поверхности. Кроме того, что это просто нелегально, так этот уголь имеет еще и низкое качество. Все это не остановило коррупционеров от желания заработать путем легализации добытого в копанках через государственные шахты с высокой себестоимостью. Одним из крышевателей таких схем был Виктор Полтавец — министр топлива и энергетики в правительстве Юлии Тимошенко.

Под протекцией министра Виктора Полтавца продавали дешевый нелегальный уголь

Для этого использовалось государственное предприятие "Уголь Украины". Через него продавали уголь из копанок, выдавая его за законно добытый в шахте с большими затратами. А разницу между продажной ценой и заявленной себестоимостью, конечно, покрывало государство. Но даже этого угольным аферистам показалось мало: этот плохой уголь еще и разбавляли пустой породой ради увеличения объемов. Потом это замечательное топливо отправлялось на тепловые станции.

Сейчас уголь из копанок реализуют как "квартирный"

Согласно закону, сотрудники угольных предприятий (в том числе и бывшие) со стажем от 10 лет, которые проживают в домах с печным отоплением, имеют право на несколько бесплатных тонн угля в год. Этот уголь называют квартирным, и он стал отличным прикрытием для схемы продажи нелегально добытого. Получатели бесплатного угля не в состоянии организованно контролировать его качество, да и просто довольны, что получают хоть что-то задаром. Пользуясь этим, в "квартирный" уголь подмешивали дешевый и некачественный уголь из копанок, а качественный продавали через нелегальные схемы.

Война разрушила старые коррупционные схемы

Но тут же создала новые. Теперь место угля из копанок занял уголь, добытый на захваченных сепаратистами шахтах. Он стал формально нелегальным. Однако отсутствие четкого законного регулирования отношений с оккупированными территориями позволяло принимать поезда с углем из "ЛДНР" ежедневно. Сначала это называли вынужденной мерой, без которой электростанции не смогут работать, и мы все замерзнем. Потом же оказалось, что поставки предназначаются не только ТЭС, а вагоны прибывают на контролируемую территорию бесконтрольно.

Украина поддержала ОРДЛО миллиардами гривен

Поскольку ни одна сторона конфликта и этих торговых отношений не заинтересована в обнародовании информации, то точно посчитать объем проданного из ОРДЛО в остальную Украину угля сейчас невозможно. Но примерно оценить эти цифры можно по высказыванию замминистра энергетики и угольной промышленности Александра Светелика. В 2015 году он заявил, что Украина ежедневно закупает в "ЛДНР" около 40 тысяч тонн антрацита на сумму свыше 40 миллионов гривен. Добавим сюда уголь, закупленный частными компаниями, и можно будет предположить, что за время конфликта боевики получили миллиарды гривен. Эти деньги поддерживают их экономику.

Не только деньгами мы платим за уголь, но и экологией

Уголь — самый грязный вид топлива, а его добыча всегда сопровождается деградацией и загрязнением территорий. Соединения серы, ртуть и другие высокотоксичные металлы, радиоактивные изотопы — чего там только нет. И в ходе добычи, обогащения и сжигания угля все это добро попадает в окружающую среду.

 

Воздух, источники воды, грунт — загрязняется буквально все. В таких условиях трудно остаться здоровым: отходы угольной промышленности напрямую вредят здоровью украинцев. В нашей стране, по данным ВОЗ, один из высочайших в мире уровней смертности от загрязнения воздуха.

   

Забруднення екології

    

Шахтеры подвергаются постоянной опасности травмироваться и даже погибнуть

Право на безопасный труд в угольной промышленности не обеспечивается в полной мере. За первые девять месяцев прошлого года в шахтах Украины травмировались 350 рабочих, 11 из них умерли. Большая часть этих происшествий вызвана полным игнорированием техники безопасности и отсутствием контроля. И это на официальных шахтах. Каков уровень безопасности в копанках, которые остаются распространенным явлением на оккупированных территориях, можно только догадываться.

Заработанные тяжелейшим и опасным трудом деньги шахтеры часто не получают вовремя

Задолженности государства перед шахтерами оцениваются по-разному. В сентябре 2016 года министр энергетики Игорь Насалик называл цифру в 355 миллионов гривен. По словам же лидера независимых шахтерских профсоюзов Михаила Волынца, в ноябре того же года долг составлял 800 миллионов. При этом администрации шахт часто отказывают сидящим без зарплаты работникам в увольнении, нарушая их законные права.

В шахтах практикуется детский труд

Тяжелое положение в угледобывающих регионах вынуждает подростков искать работу, чем и пользуются "черные работодатели". Для них отчаявшийся тинэйджер является идеальным работником — уязвимым, незащищенным, но при этом зачастую лишенным страха и способным пробраться в узкие штольни.

 

Иногда все это происходит с ведома администраций учебных заведений. Известен случай, когда воспитанников спецшколы-интерната для детей с нарушениями развития использовали для погрузки угля.

Женщины на Донбассе лишены возможности самореализовываться

Женский труд на шахтах законодательно ограничен, а другой работы в шахтерских поселках не найти. Женщины вынуждены оставаться домохозяйками и не имеют возможности заработка. Они полностью зависят от мужей, что создает условия для домашнего насилия. Женщина просто не имеет возможности уйти от супруга.

Отсутствует программа трудоустройства уволенных шахтеров

За годы независимости Украины количество шахт сократилось с 276 до 127. Потерявшие работу люди исчисляются сотнями тысяч. При этом служба занятости не озаботилась созданием целевых программ по дальнейшему трудоустройству бывших горняков. Вся  деятельность этой организации в этой сфере ограничивается разъяснительными беседами с коллективами подлежащих ликвидации шахт.

   

Надання Державною службою занятості послуг шахтарям

Профсоюзы и институт социального диалога оказались неэффективны

В Украине действуют сразу две профсоюзные организации шахтеров — Укруглепрофсоюз и Независимый профсоюз шахтеров Украины. Горняки считают их действия непоследовательными, а активность — недостаточной.

 

А сами профсоюзы жалуются на неэффективность так называемого социального диалога, где они представляют интересы работников отрасли. Двумя другими сторонами диалога являются работодатели и государство. По словам лидеров профсоюзов, интересы шахтеров игнорируются, а если даже и удается достичь взаимопонимания, то такие договоренности не фиксируются в официальных документах.

Угольная промышленность Украины — сплошная проблема, а эпицентром ее был и остается Донбасс. Расплачивается за эти проблемы вся страна — деньгами, экологией, здоровьем, социальной напряженностью. Так что их решение должно быть одной из приоритетных задач для государства и общества.

 

via

Понравилось? Лайкни нас на Facebook